Как долго Беларусь будет оставаться островком нестабильности

Белорусские аналитики — о возможностях разрешения внутриполитического кризиса в 2021 году.

В 2021 году Беларусь продолжит жить в условиях острого политического кризиса, поскольку причины, которые к нему привели, пока не только не устранены, но и обостряются.

 

«Кризис нам обеспечен»

Такое мнение в комментарии для БелаПАН высказал эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич.

«Я ожидаю обострения политического конфликта, потому что мы наблюдаем две противоположные тенденции. Одна — это то, что общество проснулось, политизировалось, почувствовало вкус свободы и хочет перемен. Вторая тенденция — власть абсолютно не хочет слушать общество и делает шаги по усилению жесткости авторитарного режима», — отметил аналитик.

«Мы сегодня имеем (и вступаем с этим в следующий год) ситуацию, когда авторитарный режим становится более жестким, чем был до начала избирательной кампании 2020 года. Существование двух этих противоположных тенденций означает обострение конфликта», — добавил он.

Прогнозировать возможность развязки сложной политической ситуации в стране Карбалевич не стал. По его словам, 2020 год показал «очень много неожиданного, на что никто не рассчитывал и чего никто не прогнозировал».

Сейчас Беларусь находится в ситуации неопределенности, и такая ситуация, считает эксперт, сохранится и в следующем году.

«Что может стать неким триггером для новой волны протеста, тяжело сказать. Это может быть и экономика, и какая-то жестокость или другие ошибки со стороны власти», — предположил эксперт.

Он также обратил внимание на «неясную роль» Всебелорусского народного собрания (ВНС) в изменении политического ландшафта страны.

«Если исходить из той повестки дня, которую Лукашенко определил 28 декабря (на совещании по подготовке ВНС. — БелаПАН) — подведение итогов этой пятилетки, принятие планов на следующую пятилетку — то это безобидное собрание, ритуал, который ни на что не повлияет и никого не заинтересует», — считает Карбалевич.

Другое дело, добавил он, если на ВНС будут вынесены вопросы, касающиеся Конституции, если Лукашенко «попытается придать собранию некий конституционный статус или сделать основным органом власти, придумает какую-то должность во главе этого собрания, перетащит туда какие-то полномочия». Это может вызвать «недовольство общества, еще большее, чем теперь, но и будет определенным образом влиять на политические процессы», прогнозирует аналитик.

На вопрос, может ли внутриполитический кризис затянуться на несколько лет, он ответил: «В истории общества может быть всё, поэтому твердо и однозначно говорить, что этого не может быть или что это будет обязательно, я бы не стал».

«Могу лишь прогнозировать, что ситуация политического кризиса останется довольно длительное время вне зависимости от того, задушит ли Лукашенко протест, укрепит ли свой режим, либо режим будет свергнут и начнутся демократические перемены. Это ведь тоже элемент кризиса, — подчеркнул Карбалевич. — Поэтому кризис нам обеспечен, Беларусь останется островком нестабильности, останется на достаточно долгое время “больным человеком” Европы и постсоветского пространства».

«Это интересная ситуация, поскольку до сих пор Беларусь как раз была островком безопасности, а теперь всё наоборот, — заметил эксперт. — Это плата за четверть столетия стабильности. Главной причиной нынешней нестабильности является фигура самого Лукашенко».

 

Россия и Запад ждут от Лукашенко политической динамики

Иной прогноз — у директора института «Палiтычная сфера» Андрея Казакевича. Он ожидает, что в следующем году Беларусь должна преодолеть политический кризис, поскольку из-за него «все несут серьезные издержки — и внутри страны, и вовне».

«Очевидно, что и общество, и Россия, и Запад так или иначе будут подталкивать власти к тому, чтобы решить политический кризис в ту или иную сторону, — считает эксперт. — Каким образом это будет происходить, сложно прогнозировать. Но так или иначе нас ждет референдум по Конституции, я думаю, что этот план все же будет выполнен. Соответственно — как минимум одна крупная политическая кампания может быть».

«Вместе с референдумом могут пройти и выборы: если по сценарию властей — то выборы в парламент, если по сценарию альтернативных политических сил — то могут быть и выборы президента, — прогнозирует Казакевич. — Хотя понятно, что действующая власть будет сопротивляться такому сценарию. Но как минимум одна крупная кампания нас ожидает. Будем надеяться, что это само по себе позволит политический кризис каким-то образом решить — через поиск какого-то компромисса».

По мнению Казакевича, Лукашенко «для себя уже давно выбросил» сценарий с проведением конституционной реформы и хотел бы его избежать — «вопрос в том, насколько он может себе позволить это сделать».

«С одной стороны, конституционная реформа все последние месяцы продвигалась на повестку, прежде всего Россией. Скорее всего, это было зафиксировано как договоренность между Путиным и Лукашенко (в Сочи в сентябре, пусть и не письменно). Наверное, Лукашенко будет сложно просто проигнорировать это», — полагает аналитик.

Подобных шагов, добавил он, от Лукашенко ждут и на Западе, поскольку «это была бы демонстрация хоть какой-то политической динамики, хотя большинство стран — за новые выборы». Кроме того, какая-то часть общества «поверила бы, что конституционная реформа может быть решением политического кризиса, успокоилась бы, даже включилась бы в этот процесс», отметил Казакевич.

Реакция общества на конституционную реформу, по его мнению, будет зависеть от деталей — в первую очередь от того, «что конкретно будет предлагаться на референдум», а также от того, «будет ли объявлена какая-то траектория транзита власти».

«Например, Лукашенко может сказать, что уходит с поста президента, будет занимать какую-то другую должность, — предположил Казакевич. — А значит [в качестве президента] вводится новая политическая фигура. Это может изменить политический расклад внутри страны, особенно если это будет не совсем одиозная фигура, не запятнанная репрессиями последних месяцев. Или просто он объявляет: выборы президента проводим в 2022 году».

«Реакция общества будет сильно зависеть от того, какие будут детали этой конституционной реформы, — считает эксперт. — Если будут предусмотрены какие-то глубокие изменения, то для определенной части населения это станет некой надеждой на прекращение политического кризиса. Если изменения будут формальные, не меняющие по сути политическую систему в Беларуси, то здесь гораздо большая вероятность того, что кризисные тенденции, которые мы имеем сейчас, сохранятся. Люди не успокоятся, можно будет ожидать роста протестных настроений и различных других проявлений политического недовольства».

По мнению Казакевича, если в Администрации президента и принято решение о сценарии по изменению политического ландшафта страны в 2021 году, то «не до конца», поскольку во власти «колеблются по этому вопросу».

Представителям действующей власти, считает он, «внутренне хотелось бы сохранить статус-кво — просто подавить протест, чтобы все продолжалось, как было, без изменения политической системы и с Лукашенко на следующие пять лет».

«Но есть фактор экономического кризиса, давления со стороны России, Запада, есть большая неустойчивая социальная ситуация, высокий уровень протестных настроений, — подчеркнул Казакевич. — Это все принуждает к тому, чтобы отвечать на вызовы все же проведением неких изменений, которые можно было бы рассматривать как транзит власти или как не чисто силовое, но политическое решение кризиса».