Разбитый бокал «братской интеграции». Беларусь тихо дрейфует от России

Процесс, который на старте был высокопарно назван «братской интеграцией», давно забуксовал, если не сказать — заехал в тупик…

 

20 лет назад, 2 апреля 1996 года, Александр Лукашенко разбил бокал о кремлевский паркет. Это было не досадной оплошностью, а символическим жестом — по-народному, на счастье! — после подписания с Борисом Ельциным договора об образовании Сообщества Беларуси и России. Позже было решено отмечать 2 апреля День единения народов Беларуси и России. 

 

Хотя за два десятилетия Сообщество переросло в Союз, а потом и в Союзное государство, праздник так и не прижился, остается официозным, казенным. Да и сам процесс, который на старте был высокопарно назван «братской интеграцией», давно забуксовал, если не сказать — заехал в тупик, хотя большие начальники в Минске и Москве усердно делают вид, что их паровоз вперед летит.


Мотор интеграции зачихал

Посол России в Беларуси Александр Суриков на пресс-конференции в Минске 31 марта уверял, что День единения — это праздник, который все больше укореняется в сознании человека как демонстрирующий наше единство.

На чем базируется это утверждение, остается гадать. Во всяком случае, мартовский национальный Москва «после Крыма» получила на свою голову западные санкции) — и кремлевский ресурс сдулся, как проколотая шина. Да и благосостояние Беларуси во многом базировалось на выгодной переработке российской нефти, большом энергетическом гранте.

Короче, сырье перестало давать прежний навар, а других источников благосостояния и развития у партнеров кот наплакал: с передовыми технологиями, за редким исключением, слабо, экономическая жизнь обременяется разгулом коррупции и административным произволом.


«После Крыма»: взаимное недоверие усилилось

Может быть, на фоне экономического кризиса Союзное государство блеснуло хотя бы согласованной внешней политикой? Увы и ах. Аннексия Крыма оказалась для белорусского руководства таким же сюрпризом, как и для всего остального мира. Лукашенко был вынужден выкручиваться, дистанцироваться от Москвы в украинском вопросе. Впрочем, нет худа без добра: за счет этого Минск смог разморозить Москва же ближайшего союзника оснащает оружием скуповато, причем это в основном секонд-хэнд типа подержанных зенитных ракетных комплексов С-300.


Производственные активы: дружба дружбой, а табачок врозь

Несмотря на праздничный повод, Суриков на пресс-конференции достаточно прозрачно попенял белорусскому руководству, в частности, за нежелание продать (эвфемизм: интегрировать в российский оборонный сектор) Минский завод колесных тягачей (МЗКТ).

Как известно, на белорусских шасси ездят многие российские зенитные ракетные, оперативно-тактические, подвижные грунтовые ракетные комплексы — от печально прославившегося «Бука» до оснащенных ядерным оружием «Тополей» и «Ярсов». Понятно, россиянам было бы сподручней держать это производство в своих руках.

На днях российский премьер Дмитрий Медведев высказался на эту тему безо всякой дипломатии: «С этим МЗКТ веселая история. Они три года продавали этот МЗКТ, но так мы ни о чем не договорились. Нужно на КамАЗ это все забирать. Раз не хотят продавать — не надо, мы на КамАЗе наладим производство».

Но наладить свое производство россиянам мешают, в частности, технологические и кадровые проблемы. А уступать МЗКТ, равно как и МАЗ (при том что оба эти предприятия еще в 2012 году были включены в число «пяти интеграционных проектов»), не захотел Лукашенко.

Три года назад в эмоциональном порыве он приоткрыл завесу тайны над переговорами с российской стороной: «Я спрашиваю: сколько вы вложите в модернизацию МАЗа, коль вы сюда пришли? Но у них денег нет. К тому же меня начинают информировать, что за ними стоят иностранцы из Германии и Америки, которые просто будут заинтересованы в том, чтобы МАЗ опустить, закрыть… Я на эту бандитскую акцию не пойду».

Этот пример лишний раз показывает, сколь велик между союзниками момент недоверия. Причем не только чисто экономического, но и политического. Как считают многие белорусские аналитики, Лукашенко явно боится в результате приватизации по российскому сценарию потерять не только легендарные промышленные бренды, но и контроль над страной.

В общем, на сегодня вся пятерка интеграционных проектов, вокруг которых было столько плясок с бубном, заглохла.


Трещина между партнерами углубляется

А по большому счету, заглохла и вся интеграция в рамках, как ее раньше называл официоз, славянской двойки. Уже приход к власти Владимира Путина смешал карты Лукашенко, который явно стремился стать преемником Ельцина. Белорусская сторона изменила тактику — саботировала введение единой валюты, не согласилась на кремлевский вариант Конституционного акта Союзного государства. Грянула череда нефтяных, газовых, информационных войн.

Да, два лидера по-прежнему встречаются, фиксируют перед объективами резиновые улыбки. Москве нужен белорусский плацдарм, Минску — российские субсидии.

Но у этого вялого альянса технологически отсталых экономик и авторитарных режимов нет потенциала, драйва для настоящего развития. К тому же Беларуси чужды великодержавные амбиции Кремля и все дороже независимость, что также постепенно углубляет трещину между партнерами.