Депутаты боятся нового "закона о колосках"

 

Расширенное заседание депутатской комиссии по национальной безопасности 2 июня собрало вместе заместителей генерального прокурора и министра внутренних дел, представителей КГБ, КГК, Совбеза, Минобороны, Администрации президента и множество других высокопоставленных посланцев исполнительной власти. В течение двух с лишним часов они изо всех сил спорили с депутатами Палаты представителей Александром Архиповым, Ольгой Абрамовой, Виктором Кучинским, Леонидом Глуховским, Марией Худой, Виктором Гуминским, Владимиром Борщевым по поводу президентского законопроекта о борьбе с коррупцией. 9 июня этот документ в третий раз будет рассмотрен на пленарном заседании Палаты представителей.

Проект закона о борьбе с коррупцией был внесен в Палату представителей Александром Лукашенко еще в 2003 году. Он дважды рассматривался депутатами и дважды был отклонен и отправлен на доработку. Причем во второй раз — в самом конце каденции Палаты представителей второго созыва. В третий раз, если не случится чего-то чрезвычайного, депутаты рассмотрят все тот же законопроект на пленарном заседании через два дня, несмотря на то, что депутаты просили, умоляли, заклинали доработать проект, а уж затем выносить его в Овальный зал.

За время, прошедшее с момента последнего "разворота" законопроекта, депутаты предложили разработчикам — специалистам Центра законопроектной деятельности при президенте — более 60 своих поправок к нему. Ни одна из них не была учтена. (К слову, в пакете согласований к законопроекту лежит написанная еще ко второму рассмотрению записка Лукашенко Латыпову. В ней президент говорит о важности законопроекта именно в таком виде и добавляет: "И никаких компромиссов!")

Члены парламентской комиссии вели себя крайне эмоционально: убеждали, уговаривали, злились, кричали. Но замначальника Главного государственно-правового управления Администрации президента Елена Колетич только усмехалась, заявив в конце концов: "Выхода у вас нет. Есть прямое поручение главы государства принять закон в первом чтении в авторской редакции". Читай: будем продавливать то, что мы написали, любыми средствами. "Закон, может быть, и требует доработки, но не к первому чтению", — сказала Е.Колетич. На что "тертый депутатский калач", председатель профильной комиссии по законодательству и судебно-правовым вопросам Александр Архипов, ответил: "Знаем мы вашу доработку. Принимаем в первом чтении и сами себя загоняем в капкан. Вы же нам и скажете: "Ребята, вы проголосовали. Принимайте во втором чтении". Мы это уже проходили".

Депутаты Виктор Кучинский и Леонид Глуховский негодовали и недоумевали. "Что мешает органам госуправления бороться со взяточничеством и коррупцией в рамках ныне действующего законодательства? — вопрошал Кучинский. — Принятие этого закона вернет нас в тридцатые годы, когда сажали за колоски. Власть хочет жить при капитализме, управлять при социализме, а правоохранительные органы — жить по понятиям". Ему вторил Глуховский (напомним, до последнего времени — руководитель Следственного комитета МВД): "Может, все-таки подумать для начала, как упростить процедуру регистрации, лицензирования? Проще всего сказать, что 84 процента бизнесменов дают взятки. Вы что, не знаете, за что эти взятки дают? Президент положил депутатам и членам правительства зарплату в тысячу долларов, чтобы мы принимали такое?! А разработчикам и комиссии нечего прикрываться именем президента! Вы что же думаете, президент может прочитать все, что вы понаписывали? Он же потом с нас спросит, что это мы тут напринимали!"

Между тем если через два дня закон все же будет принят в первом чтении, что весьма вероятно, иностранные граждане также станут считаться субъектами коррупционных правонарушений. Законопроект также предусматривает привлечение к ответственности за коррупцию служащих, приравненных к государственным должностным лицам, то есть тех, кто занимает должности в негосударственных организациях и связан с выполнением распорядительных, административных функций.

Кроме того, в законопроекте из определения коррупции как использования служебного положения исчезло слово "умышленное". И, наконец, там же, в определении коррупции, написано про "выгоду неимущественного характера". Когда депутаты в лоб спросили автора законопроекта начальника отделения Национального центра законопроектной деятельности при президенте Александра Макаревича, что же имелось в виду под этой формулировкой, тот не смог ответить.

Сделать это за него попыталась Ольга Абрамова: "Придут ко мне мои избиратели: многодетная мать, молодая семья, пожилая пара. Первой я помогу получить квартиру. Вторым — льготный кредит. Ребенку третьих — поступить в вуз. Помогу не за деньги, а просто так, потому что в каждом случае люди будут иметь на все это полное право. Но я же хочу переизбраться. А это значит получаю выгоду неимущественного характера. Прекрасно, господа! Значит, все мы будем сидеть! Или нам нельзя делать ни-че-го!"

Заместитель генерального прокурора Беларуси Виктор Прус (он в третий раз выступит в Овальном зале докладчиком по законопроекту) отметил, что проект закона носит превентивный характер, не является законом прямого действия и дает понятие коррупции как социального явления. "Принятие законопроекта в первом чтении не повлечет репрессивных мер к должностным лицам. Он предназначен для того, чтобы уберечь руководителей предприятий и организаций от беды", — увещевал депутатов В.Прус. Он, разумеется, формально прав, говоря: "Способов уберечься от преследования не существует, кроме одного: не воровать, не залезать в государственный карман". Но фактически прав и Виктор Кучинский, говоря, что "нужна механика, а не теория, под которую можно будет подвести кого угодно, когда угодно и за что угодно". И депутат Владимир Борщев (содокладчик по проекту, который должен убеждать депутатов его принять) прав, говоря: "Как я могу выходить на трибуну и агитировать за законопроект, если знаю, что не принято ни одно замечание, что нет взаимного уважения, не было совместной работы над проектом. Что же, по-вашему, среди депутатов нет ни одной светлой головы? Нужно работать, чтобы было меньше коррупции, а не расширять список коррумпированных".

Опасения депутатов небеспочвенны. Практика, при которой посадить можно кого угодно, когда угодно и за что угодно, с принятием законопроекта будет закреплена теоретически. В четверг в Овальном зале вряд ли найдутся те, кого будет клонить в сон. Как ни странно, предсказать итог рассмотрения сейчас практически невозможно. Несмотря на все обвинения в том, что парламент у нас "карманный", депутаты доказали, что, когда негативные последствия некачественного законотворчества могут коснуться их лично, они готовы проявлять завидную смелость и бойцовские качества.

К слову, если исполнительная власть все-таки "додавит" депутатов и законопроект будет принят, можно не сомневаться, что это будет первой ласточкой. Вслед за ней полетит и другая — уголовная ответственность руководителей предприятий за невыполнение социально-прогнозных показателей. Данный законопроект уже находится в парламенте, хотя еще не включен в повестку сессии.

Справка
В 2001 году Беларусь подписала Европейскую конвенцию по уголовной ответственности за коррупцию, которая действует с 1999 года. Президент Беларуси определил органом, ответственным за борьбу с коррупцией, Прокуратуру Беларуси. В общей структуре преступности коррупционные преступления в Беларуси составляют около 3%. Сегодня в Беларуси действует закон о борьбе с коррупцией и организованной преступностью, принятый в 1997 году.

Яков СТЕФАНОВИЧ, "Белорусская деловая газета"