Как запускают Белорусскую АЭС и что с ней не так

Пуск реактора первого энергоблока Белорусской АЭС проходит в уникальных обстоятельствах — эпидемия коронавируса, политический кризис и правовой дефолт, вопросы к безопасности станции со стороны общественности и соседней Литвы.

Информация о том, когда в сеть будут поставлены первые атомные киловатты, противоречива — Лукашенко называет датой пуска 7 ноября, Минэнерго заявляет о первом квартале следующего года.

Что происходит на атомной стройке и что не так с пуском первого энергоблока?

Фото Василия Семашко / belatom.by

 

Когда нажмут красную кнопку?

Пуск энергоблока атомной электростанции условно делится на физический и энергетический. Во время физического пуска топливо загружают в реактор, проводят испытания на разных режимах и запускают управляемую цепную ядерную реакцию.

На этапе энергетического пуска происходит подготовка к поставке первых киловатт-часов выработанной на АЭС электроэнергии в общую электросеть.

Белорусскую АЭС давно обещали вот-вот запустить. 7 августа этого года, за два дня до президентских выборов, физический пуск реактора первого энергоблока все же начали. «Красная кнопка» была нажата в тот момент, когда свежее топливо покинуло пристанционное хранилище и отправилось на загрузку в реактор первого энергоблока — именно это считается началом физического пуска.

Энергетический пуск реактора первого энергоблока планировался на осень этого года. И еще не так давно Александр Лукашенко приглашал свой актив 7 ноября посмотреть на выдачу первых киловатт. Но буквально через пару дней, выступая на сессии МАГАТЭ, министр энергетики Виктор Каранкевич сообщил, что энергетический пуск первого энергоблока БелАЭС состоится в первом квартале следующего года.

На момент подготовки этой статьи, по информации Госатомнадзора Беларуси, физический пуск находился на стадии завершения гидравлических испытаний на реакторе, топливо в котором еще не облучено. А также проходила проверка готовности станции к следующему этапу — выводу реактора в критическое состояние.

 

Кто политизирует пуск первого энергоблока БелАЭС?

Совпадение физического пуска реактора первого энергоблока БелАЭС с президентскими выборами интересно тем, что решение о нем принималось в отсутствие лицензии на эксплуатацию и до завершения целевой проверки безопасности. Для этого накануне, 30 июля, поменяли нормы безопасности.

Атомный энергетический реактор становится опасным именно на стадии физического пуска. Более того, специалисты считают эту стадию «одной из самых ядерно-опасных ситуаций при эксплуатации», поскольку в это время реактор выводят в критическое состояние. Именно поэтому прежние нормы безопасности разрешали физический пуск реактора только после выдачи лицензии на эксплуатацию. Без этой лицензии и до завершения проверки безопасности не допускался даже первый завоз топлива на площадку.

Однако 30 июля эти нормы и правила были изменены — и теперь достаточно проверки готовности к очередному этапу и разрешения Госатомнадзора.

Как прокомментировали в Госатомнадзоре общественному объединению «Экодом», нормы поменяли чтобы «лучше проверить отдельно каждый этап, а не выдавать авансом лицензию на эксплуатацию атомной электростанции».

Однако по прежним нормам, таким же как и российские, проверки и разрешения для каждого из этапов пуска нужны были и раньше, но они проводились после получения лицензии на эксплуатацию. Об этом говорят, в частности, технический кодекс устоявшейся практики (ТКП171-2009) и «Общие положения обеспечения безопасности атомных электростанций».

Это изменение, по сути, отодвигает получение лицензии на эксплуатацию на более поздний срок, и атомный реактор, безопасность которого не подтверждена, запускают для испытаний отдельными разрешениями, анализирующими гораздо более узкий круг вопросов, чем тот, который был нужен при получении лицензии на эксплуатацию.

В конце сентября Государственная инспекция по атомной безопасности Литвы VATESI уже выразила по этому поводу свое недоумение и попросила у Госатомнадзора разъяснений. VATESI также посоветовала белорусскому регулятору приостановить физический пуск реактора первого энергоблока до тех пор, пока все проблемы безопасности БелАЭС, в том числе найденные во время стресс-тестов, не будут разрешены.

Отметим, что МАГАТЭ рекомендует молодому регулятору, то есть Госатомнадзору Беларуси, прислушиваться к советам более опытных коллег из VATESI.

Сейм Литвы примерно в это же время призвал белорусские госорганы приостановить пуск первого энергоблока, а группу европейских регуляторов ENSREG — содействовать такому решению. Сам же ввод в строй БелАЭС, по мнению сейма Литвы, следует отложить, «пока не будут развеяны все сомнения относительно соответствия строительства этой электростанции и подготовки к эксплуатации международным требованиям по ядерной безопасности».

Сейм мотивировал свой призыв нарушениями и происшествиями на строительстве, закрытостью процесса, а также давлением на оппонентов, однако особо подчеркнул опасность пуска атомной электростанции в условиях политической нестабильности в стране.

Белорусские госорганы незамедлительно отреагировали, назвав обращение сейма Литвы вмешательством во внутренние дела и политической спекуляцией.

Напомним, что Литва является затрагиваемой стороной по отношению к БелАЭС по конвенции Эспоо ЕЭК ООН. Органы этой конвенции не единожды уличали Беларусь в нарушениях конвенции при строительстве атомной электростанции.

В общественном объединении «Экодом» и Белорусской партии «Зеленые» также считают физический пуск БелАЭС преждевременным и опасным.

Атомные станции не запускают во время революций и политических кризисов, отмечали экоактивисты в совместном заявлении. Один из аргументов — возможное сосредоточение ресурсов реагирования на чрезвычайную ситуацию в местах массовых протестов, что может привести к ситуации, когда «некому будет предупреждать граждан об аварии и смягчать ее последствия».

 

Что пошло не так?

Ввод в строй Белорусской АЭС переносили неоднократно. Журналисты насчитали, как минимум, семь раз. Экологи считают это типичным для новых атомных электростанций — их строительство во всем мире затягивается, а стоимость удваивается в процессе сооружения.

Причиной этому называют постепенный уход атомной энергетики с мировой энергетической сцены, когда она заменяется более дешевыми и безопасными возобновляемыми источниками. Это отмечается и в докладе фонда Белля «Мифы атомной энергетики».

Но у затягивания сроков строительства Белорусской АЭС были особые причины. Так, задержка сроков ввода первого энергоблока произошла из-за падения с высоты в 2016 году корпуса реактора, который под давлением общественности было решено поменять. Определенную роль сыграли и нарушения процедур по конвенциям Эспоо и Орхусской.

Что сейчас послужило причиной переноса сроков, остается только предполагать. Возможно, очередное ЧП при физическом пуске первого энергоблока? Именно о нем в своем недавнем запросе спрашивает ОО «Экодом» у Госатомнадзора.

Возможно, проблема переноса энергетического пуска БелАЭС кроется и в низкой готовности энергосистемы — не готовы резервные мощности для безопасной работы станции, а также в отсутствии спроса на электроэнергию на внутреннем рынке.

Об этих проблемах «Экодом» говорит в своем недавнем докладе «Экономическая оценка атомного проекта: запуск БелАЭС приведет к удорожанию электроэнергии в Беларуси в 1,5-2 раза».