Татьяна Новикова ПОЛЕМИКА. Курс на тоталитаризм — ошибка или неизбежность?

Татьяна НОВИКОВА

Татьяна НОВИКОВА

Публицист, журналист, редактор, математик и экономист по базовому образованию. С 1993 года пишет на экономические и экологические темы, освещает вопросы культуры и политики в различных изданиях Беларуси, Украины, России, США. С 2009 года координирует Белорусскую Антиядерную Кампанию, критикующую строительство БелАЭС под Островцом. С 2010 года автор публикаций на экологическую и общественно-политическую тематику, блогер. В 2014-2015 годы наблюдала за событиями в Украине. Ведет веб-проекты по экологическим вопросам.

Происходящее сегодня в Беларуси иногда, на обывательском уровне, сравнивают с фашизмом. Понятно, что этим словом люди обозначают то, что в их понимании антигуманно и недопустимо. С другой стороны, хотелось бы понять, как далеко мы отстоим сейчас от устройства общества, характеризуемого этим словом?

Для нас, не наблюдателей, а участников событий, это имеет существенное значение. Ведь не только реальные явления укладывают в теоретические конструкции, но и наоборот, эти конструкции могут давать представление о том, каким будет наше будущее.

Без понимания текущей ситуации бессмысленны любые прогнозы, любые разговоры о геополитике и рисках ассимиляция Беларуси Россией.

Если говорить о разного рода -измах, то для них свойственна, в первую очередь, идеология. Именно о ней, как о характерном признаке из четырнадцати пишет Умберто Эко, определяя ее через традиционализм.

Современные отряды в масках не поддерживаются ни идеологией, ни народными массами, ни сколь бы то ни было значимой частью социума. Их действия сопровождаются беспрецедентным для независимой Беларуси насилием и даже жертвами, но это пока еще не носит настолько массового характера, чтобы квалифицироваться как геноцид.

Еще одним важным признаком является тоталитаризм — такое устройство общества, где права и свободы личности сведены к минимуму, а власть абсолютна и произвольна.

В Беларуси наблюдались и наблюдаются явления, свойственные тоталитаризму и абсолютному контролю власти над поведением граждан. Таковым является борьба исполнительной власти против сочетания двух цветов на сельскохозяйственных полях, и даже на женской одежде.

Но можно ли назвать тоталитаризмом устройство, допускающее де-юре и де-факто некоторые конституционные свободы, например, свободу перемещения?

Одним из существенных признаков тоталитарного устройства является выход из правового поля — когда не «иногда законы не важны», а когда они не важны вовсе. Современное белорусское общество по инерции придерживается законов, предписанных ему, но их абсолютно не придерживается власть, которая претендует на произвольность и абсолютность.

И все же, эти рассуждения не дадут однозначного ответа на вопрос о типе социально-политического устройства Беларуси, поскольку сейчас оно претерпевает изменения.

Если еще вчера градус присутствия тоталитаризма в Беларуси не был таким высоким, то за лето этого года он вырос заметно. Кажется, что власти выбрали именно тоталитарное устройство как единственно для них приемлемый способ сохранения себя в прежнем качестве, и сейчас мы наблюдаем переход к нему.

Возможно, северокореизация — это и есть план на будущее для Беларуси, но здесь есть один существенный нюанс. Для установления жесткого тоталитарного устройства необходим ряд вещей, которых в Беларуси нет, и их нельзя получить за короткое время.

Первая — это большое количество приверженцев. Вторая — это то, на что ссылаются многие теоретики, включая Умберто Эко — идеология, традиция, поддерживаемая и разделяемая физическим большинством, выдающая себя за vox populi vox Dei.

Без этих вещей никакого тоталитаризма не получится, ведь абсолютной власти необходимо принуждение и тотальное внушение, а для этого, в свою очередь, необходимы люди, и их должно быть много, как минимум, треть всего населения страны.

Готовы ли сегодняшние белорусы, многие из которых вели спокойную и в какой-то мере цивилизованную жизнь, на подобные действия по отношению к своим согражданам? Можно ли найти, быстро обучить и мобилизовать несколько миллионов белорусов, которые начнут жестоко подавлять своих собратьев?

Думаю, что это вряд ли возможно даже в условиях оккупации. Сегодняшняя же цифра подавителей существенно, на порядки уступает необходимой.

Про идеологию или апелляцию к традиции вряд ли можно говорить как об опоре нынешней власти. Она создала свой собственный конструкт, своего рода культ личности, но на сегодняшний день он далек от популярности и всеобщего одобрения.

Иными словами, выбранный курс на тоталитаризм в случае Беларуси вряд ли исполним за короткое время, в первую очередь, технически. Для перехода к такой форме Беларуси нужно время — минимум несколько лет, и оно появится только в том случае, если протесты сойдут на нет сами по себе, и политический кризис «рассосется».

Существенную роль в конструкте перехода к тоталитарной форме уделяется и БелАЭС — именно она должна дать доступ к рычагам воздействия на внешних оппонентов режима, именно она — ошибочно — представляется властям источником независимости. Однако пуск БелАЭС если не экологически, то экономически только усугубит существующий кризис, а любой инцидент при пуске поставит последнюю точку на попытках сохранения существующего строя.

Почему вообще власть решает выйти из кризиса в еще более жесткую диктатуру? Ведь есть и другие пути, более мягкие и грамотные?

Время для них еще не потеряно — признать и выполнить требования протестующих, осуществить реформы и так далее. И тогда страна перешла бы к мягкой трансформации, и именно этот путь нашел бы наиболее массовую поддержку!

Объяснение кроется в том, что нынешняя вертикаль лишена качеств, необходимых для такого шага. Она не умеет слышать своих оппонентов, сотрудничать и принимать коллективные решения. Выполнение приказов — это то, чему она научена, именно поэтому усиление диктатуры — более приемлемый для нее вариант.

Этот путь имеет все основания окончиться фиаско, если народ завтра не забудет про выборы и всё то, что случилось в августе и сентябре этого года, и не вернется к обычной рутинной жизни, которой жил до 2020 года.

Но есть еще один сценарий, на который сегодня грубо намекают протестующим — это силовой. Именно ситуация военных действий дает теперешней власти основания для самолегитимизации.

Во время войны или после граждане способны на отказ от любой формы сопротивления, любых прав. Силовой путь снимает противоречия выше, для него не нужны 3 миллиона сторонников, достаточно армии. Не нужна для войны и идеология, для нее необходимы всего лишь две стороны.

Вот этим, поиском второй стороны для перехода к силовой фазе, известная нам сторона усиленно занята — именно поэтому мы слышим о неких то боевиках, то бомбардировщиках и танках НАТО.

Вот почему для белорусов сейчас ключевое значение играет исключительно мирный характер отстаивания своих требований и позиций, что бы не пытались делать противники.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».