По белорусскому вопросу Вашингтон оказался в полупозиции

На решения США относительно отношений с Минском могут повлиять и власти, и гражданское общество Беларуси.

Хотя прошел уже месяц после дня голосования 9 августа, протесты в Беларуси, вопреки многим прогнозам, продолжаются. Ситуация, очевидно, застала врасплох многие иностранные правительства, в том числе и США, которые последние пять лет проводили курс на сближение с Минском.

Если бы не чрезвычайные обстоятельства (очевидные признаки электорального поражения Александра Лукашенко, массовые протесты, насилие со стороны властей), нормализация двусторонних отношений продолжалась бы. Сейчас это уже невозможно, политика будет меняться, но как это будет выглядеть в деталях, сказать пока сложно.

По итогам последних недель можно очертить контуры американского подхода к белорусскому кризису. За основу анализа мы возьмем высказывания представителей Государственного департамента США из публикаций, публичных выступлений, открытых онлайн-дискуссий. В первую очередь проанализируем заявления Стивена Бигана, заместителя госсекретаря, и Джорджа Кента, заместителя руководителя бюро Европы и Евразии, непосредственно отвечающего за Беларусь и Восточную Европу в целом.

 

Подход Вашингтона до конца не сформирован

Создается впечатление, что четкого понимания новой ситуации и видения политики в отношении Беларуси в Вашингтоне пока нет. Подход формируется на ходу, и потому на него сейчас могут влиять заинтересованные стороны, в том числе гражданское общество и власти Беларуси. Но решающее значение будет иметь позиция стран ЕС.

В экспертных и аналитических кругах США последние недели обсуждалось два подхода к белорусскому вопросу: формулирование собственной и активной позиции или поддержка линии ЕС. Похоже, вторая линия будет доминировать.

Учитывая грядущие выборы в США, а также приоритеты внешней политики Дональда Трампа, можно спрогнозировать, что лидирующая роль будет передана Европе. То есть роль Литвы, Польши и Германии в определении позиции Запада по Беларуси представляется ключевой.

Скорее всего, США, как и ЕС, не признают результатов президентских выборов, а значит и полномочия Лукашенко де-юре (после истечения действующего срока). Со всеми вытекающими юридическими и экономическими последствиями. На уровне риторики это вроде бы так, но пока оформленной позиции нет.

При этом де-факто контакты и диалог возможны, хотя на сегодня мы не видим сколь-нибудь заметного желания белорусских властей устанавливать прямую коммуникацию с западными странами.

 

Серьезное ужесточение санкций пока не слишком вероятно

Основная ставка в отношениях Вашингтона с Минском будет сделана на дипломатические средства. Заметная роль новых санкций не просматривается, хотя дополнительные ограничительные меры будут приняты. Скорее всего, расширят список индивидуальных санкций, при этом за основу возьмут список ЕС или балтийских стран.

С ограничительными мерами против белорусских компаний (прежде всего «Белнефтехима») ситуация пока неопределенная. Ныне санкции приостановлены, и ситуацию, возможно, не станут менять, чтобы сохранить возможность поставлять в Беларусь американскую нефть.

Вместе с тем ряд источников утверждает, что на этой схеме США уже поставили крест. Белорусские власти также теряют интерес к сделке. Кроме того, отношение России к ней всегда было крайне негативным, и сейчас у Кремля и Минска есть возможности все это прекратить.

Но в целом позиция США по санкциям будет зависеть от дальнейшего развития событий.

 

Приедет ли в Минск Джули Фишер?

Государственный департамент выступает за утверждение в Сенате Джули Фишер послом в Минск, несмотря на сомнение со стороны многих сенаторов. Подчеркивается, что это не знак поддержки Лукашенко, но возможность развивать отношения со страной.

Решающей будет текущая неделя, когда в профильном комитете Сената должно состояться голосование по этому вопросу.

В нынешней ситуации отношение белорусских властей к назначению американского посла предсказать сложно. С одной стороны, это результат многолетних усилий по преодолению дипломатического кризиса, возникшего в 2008 году, а также дополнительный механизм внешнеполитического баланса. С другой — новый посол может развивать контакты с политической оппозицией и создавать для властей дополнительные риски.

Кроме того, Россия все последние годы без энтузиазма смотрела на нормализацию отношений между Минском и Вашингтоном и может использовать ситуацию для предотвращения полноценной работы дипломатического представительства США в Минске.

 

Каковы стратегические интересы США в текущем кризисе?

Стратегические интересы Вашингтона в белорусском вопросе формулируются так: сохранение суверенитета и независимости Беларуси, проведение честных и справедливых выборов, невмешательство России.

Имеется в виду, конечно, военное или силовое вмешательство, по этому вопросу представители США неоднократно заявляли четкую и жесткую позицию. Что касается других форм вмешательства, то внятной оценки они пока не получили.

Такой подход на данный момент неприемлем для действующей власти, которая готова обсуждать реформу политической системы, но никак не проведение честных выборов, по крайней мере в ближайшее время.

 

Диалог Вашингтона и Москвы Минску невыгоден

Диалог США — Россия по белорусскому вопросу идет и будет продолжен. Это именно диалог (обмен мнениями, информацией и предложениями). О совместных решениях речь, похоже, пока не идет.

Такой диалог крайне невыгоден Минску, так как серьезно сокращает для белорусских властей поле маневра и использования традиционных схем внешнеполитического балансирования — продажи российской угрозы Западу или западной угрозы России.

Однако такая ситуация в целом выгодна Москве, так как повышает ее позиции в качестве важного игрока на международной арене, а также является дополнительной гарантией соблюдения ее интересов при любом развитии ситуации.

Кроме того, США в контексте теперешнего кризиса не ставят открытых целей изменить внешнеполитический статус-кво Беларуси (членство в ОДКБ, ЕАЭС, Союзном государстве и пр.). Фактически признается, что Беларусь находится в зоне российского влияния и в обществе доминируют «пророссийские настроения». Протесты понимаются как вопрос демократических прав, а не геополитического выбора. Этим ситуация в Беларуси сильно отличается от украинской 2014 года.

Складывается впечатление, что США в целом принимают приход к власти после Лукашенко «пророссийского» кандидата, если будут соблюдены демократические процедуры и сохранится, по крайней мере формально, суверенитет и независимость Беларуси.

Отношение к «углубленной интеграции» в Вашингтоне, похоже, не определено, но есть основания предполагать, что заключение таких соглашений нелегитимным президентом может ставиться под вопрос. Хотя формально это и относится к внутреннему делу двух суверенных государств.

 

Удастся ли подключить ОБСЕ?

Основной упор в преодолении кризиса Вашингтон делает на внутренний диалог властей и «гражданского общества» или просто «общества». Значение конкретных политических сил не акцентируется. Разрешением кризиса должно стать проведение честных и свободных выборов.

В этом отношении позиция США выглядит чуть жестче, чем позиция Брюсселя, который не делает акцент на новых выборах. И контрастирует с позицией России. Та, как известно, выборы признала, а глава российской дипломатии Сергей Лавров в последних выступлениях в контексте разрешения белорусского кризиса говорил только о конституционной реформе.

Естественно, акцент Вашингтона на проведении новых выборов, если такая линия будет продолжена, получит крайне негативную реакцию со стороны белорусских властей.

В качестве международной площадки для разрешения кризиса продвигается ОБСЕ. В процесс могут включиться предыдущий, настоящий и будущий председатели — Словакия, Албания, Швеция. Ранее Россия также высказывалась о возможной роли ОБСЕ в процессе урегулирования белорусского кризиса, но последние заявления звучат критически по отношению к этой идее.

Официальный Минск сейчас категорически против любого обсуждения белорусского кризиса на международном уровне. Тем не менее, ОБСЕ остается возможным механизмом внешнего урегулирования кризиса, все зависит от развития внутренней ситуации.

И напоследок: нельзя сказать, что уровень осведомленности американских дипломатов о белорусской ситуации высок. Например, Кент (выпускник Гарварда, кстати) в одной дискуссии отметил, что прочел «небольшую» белорусскую конституцию из 146 статей и не нашел особых проблем. Мол, конституция хорошая, главное — честные выборы. И это про Основной закон, в котором не соблюдаются даже базисные принципы разделения властей и который дает всю полноту исполнительной и законодательной власти одному должностному лицу!

 

 


Андрей Казакевич, директор Института политических исследований «Политическая сфера», доктор политических наук