Moody's: ситуация в белорусских банках меняется к худшему

Международное агентство сигнализирует о негативном влиянии политического кризиса на банковскую систему Беларуси.

На прошлой неделе международное рейтинговое агентство Moody's поставило на пересмотр рейтинги крупнейших белорусских банков, причем предположило возможное их снижение. Чем вызвано такое решение и что ждет в будущем банки Беларуси?

На эти и другие вопросы БелаПАН ответила младший вице-президент — аналитик Moody’s Investor Service Светлана Павлова.

Moody's стало первым рейтинговым агентством, которое не только объявило о рисках  ухудшения ситуации в банковском сектора Беларуси из-за политического кризиса, но и поставило на пересмотр с негативным прогнозом рейтинги крупнейших белорусских банков. Почему вы решили не откладывать это решение?

— На наш взгляд, уже сейчас можно с уверенностью утверждать, что ситуация в банковском секторе Беларуси изменилась к худшему в части ликвидности (посмотрите на ставки межбанка), а также с большой вероятностью изменится к худшему в ближайшие месяцы в части качества активов (с учетом ожидаемого падения ВВП, а также снижения курса национальной валюты, что затруднит обслуживание валютных кредитов).

В то же время уровень неопределенности как в политической, так и в экономической ситуации сейчас достаточно высок, что затрудняет задачу построения точных прогнозов.

Как раз в таких случаях мы и пользуемся таким инструментом, как пересмотр рейтингов: он подает инвесторам сигнал, что у нас негативные ожидания и одновременно дает нам время на мониторинг ситуации и уточнение прогнозов.

Будут ли по истечении срока пересмотра (около трех месяцев) понижены рейтинги, зависит от того, в каком направлении будет развиваться ситуация: в сторону стабилизации или, наоборот, углубления кризиса. Также будут ясны масштабы оттока ликвидности (прежде всего, валютной) из банковской системы и степень давления на золотовалютные резервы Нацбанка.

— В августе в Беларуси наблюдался повышенный спрос на рублевые кредиты со стороны населения, которое на фоне роста девальвационных ожиданий пыталось привлечь ресурсы для покупки товаров длительного пользования. В результате, многие банки столкнулись с дефицитом рублевой ликвидности и свернули кредитование населения. Как вы думаете, что будет происходить на рынке розничного и корпоративного кредитования Беларуси в случае сохранения политической напряженности в стране?

— В ситуации дефицита ликвидности, политической нестабильности и рецессии в экономике логично предположить, что подход банков к кредитованию будет максимально консервативен, объемы выдач будут невысоки.

— Аналитики Moody's ожидают ухудшение качества кредитного портфеля банков и рост доли проблемных долгов. На 1 сентября, по официальным данным Нацбанка, доля необслуживаемых активов составляла в банковской системе 5,1% при пороговом значении 10%. На какую величину, по вашему мнению, могут вырасти проблемные долги в банковской системе Беларуси? Как реализация кредитного риска может сказаться на финансовом положении белорусских банков?

— При оценке качества активов мы ориентируемся не столько на данные Нацбанка, сколько на МСФО-9 и долю кредитов 3-й стадии (обесцененные кредиты).

Доля таких кредитов для четырех банков, которые мы рейтингуем («Беларусбанк», «Белагропромбанк», «Белинвестбанк», «БПС-Сбербанк») составляла около 14% на конец 2019 года. Согласно нашему базовому (на данный момент) сценарию, к концу 2021 года их доля может вырасти примерно до 20%, хотя часть проблемных кредитов может быть банками реструктурирована и не отражена в отчетности в качестве проблемных.

Ключевым последствием ухудшения качества активов для банков с точки зрения финансовой отчетности будет рост отчислений в резервы, как следствие — снижение прибыли и, вероятнее всего, достаточности капитала по МСФО (по регуляторным стандартам это негативное влияние будет сглажено за счет послаблений банкам, введенных Нацбанком в марте этого года).

— Наибольшая доля проблемных кредитов в банковской системе принадлежит госпредприятиям, платежеспособность которых в конечном счете зависит от поддержки со стороны государства. Как вы оцениваете способность государства поддерживать в текущих условиях реальный и банковский сектор?

Суверенный рейтинг Беларуси невысок (B3), ресурсы государства для поддержки госкомпаний и госбанков объективно ограничены, однако у государства высокая мотивация для оказания максимально возможной поддержки с учетом этих ограниченных ресурсов.

Особенно проблематичным может быть оказание поддержки в части предоставления банкам валютной ликвидности или же рефинансирования валютных займов, учитывая, что объем валютных резервов Нацбанка составляет лишь около 25% валютных пассивов банковской системы.

Однако у государства есть и такие уже опробованные и не требующие больших затрат механизмы поддержки, как выкуп проблемных активов у банков, а также регуляторные послабления.

— В августе в банковской системе наблюдался умеренный отток депозитов, причем как в иностранной, так и национальной валюте. Этот отток, с вашей точки зрения, — явление временное, вызванное скачками курсов на валютном рынке, или в основе этого оттока политический кризис?

— Эти факторы плотно взаимосвязаны. И отток депозитов, и скачки курса валют имеют в качестве первопричины политический кризис, возросший уровень неопределенности.

— По мнению Moody's, изъятие вкладов на фоне политической нестабильности ставит под угрозу профиль фондирования белорусских банков. Как долго, на ваш взгляд, этот отток может сохраняться и может ли Нацбанк, на ваш взгляд, нивелировать последствия этого оттока?

— Это пока трудно с уверенностью спрогнозировать, многое будет зависеть от развития политической ситуации, от того, насколько быстро и чем разрешится текущий кризиc, будут ли новые витки напряженности, а также насколько интенсивным будет негативный информационный фон, провоцирующий панические настроения вкладчиков.

По имеющейся у нас информации от банков, масштабы оттока в августе были не столь высоки (менее 10% от объема розничных депозитов) и отчасти скомпенсированы притоками со стороны юридических лиц. Мы также видим профессионализм действий Нацбанка, который использует механизмы плавающего валютного курса и плавающей ставки по своим аукционным операциям для сглаживания шока, ограничения давления на золотовалютные резервы.

— В телеграм-каналах муссируется предположение о том, что государство может пойти на заморозку депозитов в случае оттока вкладов. Как вы считаете, белорусским властям есть смысл идти на этот шаг в крайнем случае?

— Мы считаем, что подобный крайне непопулярный шаг имеет смысл только в крайнем случае, то есть если возникнет угроза суверенного дефолта вследствие истощения золотовалютных резервов и отсутствия доступа к внешнему рефинансированию. Следует также отметить, что с юридической точки зрения «заморозка депозитов» на данный момент возможна лишь в случае введения в стране военного положения, или же потребуется внести изменения в законодательство.

Исторически мы видели в Беларуси другие меры — например, различные ограничения на валютно-обменные операции в 2011 и 2014 годах, вводимые Нацбанком или самими банками. Пока мы не видим и подобных ограничений, так что говорить о «заморозке депозитов» со стороны государства явно преждевременно.

В то же время, конечно, нельзя исключать, что те или иные ограничения на снятие наличных или операции по счетам могут быть в какой-то момент введены самими банками — теми из них, кто окажется в наиболее тяжелом положении с точки зрения ликвидности и не будет иметь доступа к поддержке государства или акционеров.

— По вашему базовому сценарию, как будут развиваться события в банковской системе Беларуси в случае сохранения в стране политического кризиса?

— К ситуации политического кризиса довольно сложно применить понятие «базовый сценарий», характерная особенность таких ситуаций — очень высокий уровень неопределенности. Именно поэтому мы и поставили рейтинги на пересмотр, а не понизили или подтвердили их.

— В каком случае вы можете пойти на понижение, повышение или на сохранение рейтингов белорусских банков на текущем уровне?

— О повышении рейтингов вряд ли в ближайшее время может идти речь. Пересмотр в сторону понижения предполагает два сценария: понижение рейтингов или их сохранение на текущем уровне.

Рейтинги могут быть сохранены на текущем уровне в случае, если ситуация и в политике, и в банковской системе стабилизируется и масштаб урона, нанесенного текущим кризисом ликвидности и качеству активов банков, будет умеренным, банки продолжат выполнять свои обязательства перед вкладчиками без ограничений.

Понижение рейтингов может произойти в следующих сценариях.

Первый — введение банками тех или иных ограничений на операции по вкладам.

Второй — продолжительные и значительные оттоки депозитов, которые приведут к существенному падению подушек ликвидности банков. В сочетании с ухудшением качества активов и снижением достаточности капитала это может привести к понижению оценки собственной кредитоспособности некоторых банков, однако вряд ли приведет к снижению их депозитных рейтингов, в которые заложена поддержка со стороны государства (в случае госбанков) или акционеров.

Третий сценарий — понижение суверенного рейтинга (прогноз по которому сейчас стабильный, он не на пересмотре).

— Минфин Беларуси несколько лет назад критиковал суверенных аналитиков Moody's за излишне консервативные, необъективные оценки. Вам известно, в какой мере ваши выводы разделяют сегодня белорусские банки? Критику в свой адрес часто приходится слышать? Как реагируете?

— Мы знаем, что никому из эмитентов не нравится, когда в отношении него рейтинговые агентства осуществляют негативные рейтинговые действия, но мы не зря называемся Moody’s Investors Service. Наша основная миссия — своевременно информировать инвесторов и других участников финансовых рынков об изменении кредитоспособности рейтингуемых нами эмитентов и заемщиков.