Штаб Тихановской: не надо вести народ на бойню

О ситуации в стране и планах команды Светланы Тихановской рассказал один из стратегов штаба альтернативного кандидата в президенты Антон Родненков.

Светлана Тихановская вынужденно покинула страну. Однако объединенный штаб и тысячи людей, которые несколько месяцев назад познакомились, чтобы помочь стране измениться, продолжают работу. О текущей ситуации и планах команды рассказал один из стратегов альтернативного кандидата в президенты Антон Родненков.

 

Антон Родненков — один из руководителей Центра новых идей. Присоединился к команде Виктора Бабарико больше двух месяцев назад. Сейчас волонтер в штабе Светланы Тихановской. Занимается стратегической коммуникацией.

— Почему ты лично присоединился к кампании?

— Мы меняем страну. Нам повезло в этом смысле, потому большая часть успеха связана с тем, что просто общество находится в таком состоянии, а не потому что мы такие офигенные. Общество созрело к переманам. В наших парусах есть ветер. Когда ты делаешь и получаешь обратную связь, то это вдохновляет действовать дальше.

 А страх есть?

— Конечно, как и все, я боюсь. Боюсь, что меня на несколько лет посадят в тюрьму. Боюсь, что будут бить. Но мы не нарушем закон, действуем в правовых границах. А если я не нарушаю закон, значит его нарушают с другой стороны.

— Ты говорил про новое состояние общества. Какие изменения произошли?

— Во-первых, Лукашенко во власти 26 лет. Многие устали. Во-вторых, люди начали получать новый опыт. Когда появился закон о тунеядцах, люди в регионах впервые стали выходить на пикеты и демонстрации. Люди поняли, что имеют право на участие в политической жизни. Потом случилась «углубленная интеграция» с Россией. Белорусы поняли, что они не хотят, чтобы их независимостью торговали. Они также начали сопротивление. А во время коронавируса люди увидели, что им все время только хамят и не помогают. Они начали объединяться.

Этот новый опыт белорусов сейчас просто продолжается. Виктор Бабарико собрал 400 тысяч подписей, не заплатив ни доллара хоть одному человеку. Такого раньше не было. Людей не заставляли. Они сами записывались и собирали подписи.

Люди просто потеряли надежду. Каждый белорус знает, что через год или два не будет лучше. А сейчас люди хотят вернуть надежду, что страна будет развиваться в лучшем направлении, а не в худшем. Белорусское общество сильно изменилось. Слова «моя хата с краю» — это уже не про нас.

— Что вы хотите рассказать людям? Что вы от них ждете?

— Мы хотим работать через вдохновение белорусов. Говорить им, что каждый из вас может что-то изменить. Ты можешь включить песню «Перемен!» на государственном концерте. Ты можешь подать петицию и так далее.

Это не страна героев. Но каждый из нас — маленький герой. Просто каждый выбирает для себя критерии геройства. Для кого-то геройство пройти проголосовать за Тихановскую и сложить бюллетень гармошкой и показать это всем. Мы хотим дать людям ощущение, что они могут что-то изменить, что они могут стать лучшей версией самого себя.

— А какие перспективы ты видишь? Какие внутренние ощущения?

— Возможно, мы этой кампанией нанесем такой урон режиму, от которого он не сможет целиком оправиться. Возможно, он будет существовать завтра или послезавтра, но хочется надеятся, что быть на коне у него уже никогда не получится, что он будет полностью делигимитизирован в глазах общества. И это уже происходит. Мы сделали очень много за очень короткий промежуток времени.

— Какие у вас планы?

— Мы будем долбить власть. Нет серебряной пули или волшебной таблетки. Писать обращения, собирать кампании, поддерживать тех, кто попал за решетку. Будем работать дальше на усиления низовой инициативы общества.

— А улица тоже часть вашего плана?

— Мы всегда придерживаемся только легальных методов сопротивления. Причем нам не надо придумывать, что делать. Люди сами придумывают, просто нужно этим пользоваться. Порой всё спонтанно и неожиданно.

 Но вы поддерживаете белорусов, которые выходят на улицу?

— Мы их всегда поддерживаем, но считаем, что им не надо подставляться. У власти есть армия, водометы, пулеметы. У нас этого нет. И нам это не нужно. У нас есть народная поддержка. Но народ не надо вести на бойню, где их всех отколошматят, и следующие десять лет они больше никуда не будут выходить.

Нужно использовать то, в чем мы сильны. А мы сильны в поддержке друг друга, низовой инициативе, скорости. Мы быстро реагируем, они не успевают. Они привыкли действовать одним образом. Мы используем разные методы. Это наши главные преимущества, и надо их использовать, а не играть на том поле, где власти знают, как нас побеждать.

Надо делать то, чего они не ждут.